Записаться на консультацию
Close
Записаться на консультацию
WhatsApp
Психология юмора
Четыре классические теории юмора
Автор Ирина Скумина
Под редакцией Юлии Бутиковой
Хочу получать такие письма еще
Close
Подписаться на рассылку Психология юмора от КомедиТерапии
Лекция 2. Четыре классические теории юмора

Каждая из лекций этого цикла постепенно приближает нас к ответу на вопрос: Как использовать юмор и смех в психотерапии?
Для этого нам предстоит ответить на несколько вспомогательных вопросов:

- Как возникает смех?
- Какой смех и юмор исцеляет?
- Как управлять смехом во время психотерапии?
- Какой базовый набор инструментов и знаний понадобится психологу, чтобы использовать исцеляющий смех и юмор в своей практике?

Все теории юмора принято раскладывать на четыре вида.
1. Теории превосходства и враждебности:
люди смеются над врагом, потому что хотят победить.
2. Теории несоответствия:
люди смеются над несоответствием, потому что хотят навести порядок.
3. Теории высвобождения:
люди смеются над ограничениями и правилами, чтобы освободиться, выйти за рамки и сбросить напряжение.
4. Социальные теории юмора:
люди смеются, когда собираются вместе, чтобы почувствовать единение, любовь, привязанность, совместность
Теории превосходства и враждебности
Первый вид классических теорий юмора
«Все действия и речи, проистекающие или кажущиеся проистекающими из богатого опыта, знания, рассудительности или остроумия, суть предметы почитания. Ибо все эти вещи являются силой» .
Томас Гоббс, английский философ-материалист
Вслед за Платоном и Аристотелем английский философ-материалист Томас Гоббс утверждал, что смех имеет самое непосредственное отношение к достижению превосходства над окружающими. Так как человек находится в постоянной борьбе за власть с себе подобными, и современные нормы поведения людей не позволяют физически уничтожать своих соперников, то превосходство можно выражать с помощью других чувств, например, с помощью юмора и остроумия. По мнению Гоббса, смех является выражением внезапного триумфа, происходящего от внезапного же чувства превосходства над окружающими или над своим прошлым.

Эта концепция по сей день является одной из наиболее цитируемых, в особенности, западными авторами.
Даже те исследователи, которые не являются последователями теории агрессивности не могут обойти идею юмористической агрессии вниманием. Так или иначе имея ее ввиду. А.Н. Лук говорил, что смех можно определить, как беззлобную насмешку.

В пользу агрессивной природы юмора по мнению исследователей говорят несколько факторов смеха:

1. Смех над тем, когда человек падает или травмируется. Это может происходить либо случайно, либо в результате драки или побоев. Смех над несчастьями, болью, страданиями, смертью.
2. Позор, высмеивание, насмешки. Особенно насмешки над калеками или людьми с выдающимися физическими особенностями, такими как: огромный нос, маленькие глаза, избыточная полнота или худоба, низкий или высокий рост, кривые, толстые или худые ноги, большая или маленькая женская грудь и проч.
3. Детские дразнилки являются классической иллюстрацией природных агрессивных свойств юмора.

В ответ на такие утверждения возникает несколько вопросов, первый из которых: как связано происходящее с агрессией или желанием победить противника? Даже ощущение превосходства над страдающим крайне сомнительно. Современные исследователи скорее склонны признать страх. Смех в этом случае, скорее будет стремлением снять напряжение возникшее от страха. Во времена, когда казни преступников, проводились публично, публика воспринимала их как часть народного гулянья, продолжая радоваться смеяться и плясать в обнимку вместе с шутами и скоморохи.

Так или иначе несмотря на авторитет своих последователей, теория превосходства не раз подвергалась критике. Шотландский философ Фрэнсис Хатченсон в своих «Размышлениях о природе смеха» заметил, что страдания героя в литературном произведении или театрализованном представлении скорее заставят читателя/зрителя плакать, нежели смеяться.

Из современников приверженцем этой идеи является профессор психологии Мэрилендского университета в Балтиморе (University of Maryland) Роберт Провайн (Robert R. Provine). Он отмечает в своей работе «Научное исследование смеха» (Laughter: A Scientific Investigation), что мы смеёмся охотнее, когда в смешном положении оказываются неприятные нам люди. Провайн рассматривает юмор как оружие в борьбе за социальный статус. Альбер Рэпп и его последовали считает, что если бы не было враждебности, не было бы и смеха.

К этой теории можно было бы относиться как к одной из прочих, если бы не её явное доминирование над другими. Эта теория, признавшая юмор опасным оружием, направленным на победу, в итоге победила все остальные теории. Уже со второй половины XVIII в. некоторые из форм юмора были признаны агрессивными и стали расцениваться как грязные и вульгарные; в то время как до конца XVII в. было социально приемлемым смеяться даже над неудачливыми, калеками и психически больными.
В середине XVIII в. с "агрессивным" юмором было практически покончено. Исследователь Г. Хоум описал два рода предметов вызывающих смех: забавные и достойные осмеяния. Первые вызывают лишь веселость, в смех над вторыми к приятности примешивается чувство презрения. Под юмором в узком смысле стали представлять полное симпатии, терпимости и благожелательности веселье, в противовес другим формам смеха, которые могут быть саркастичны и жестоки.
Теории несоответствия
Второй вид классических теорий юмора
«Все действия и речи, проистекающие или кажущиеся проистекающими из богатого опыта, знания, рассудительности или остроумия, суть предметы почитания. Ибо все эти вещи являются силой» .
Томас Гоббс, английский философ-материалист
Исторически второй по очереди родилась теория несоответствия.

Раскритиковав теорию превосходства, шотландский философ Фрэнсис Хатчетсон предложил ей альтернативную концепцию. По его мнению, мы далеко не всегда смеёмся только лишь от осознания превосходства над слабостью и несчастьями другого. Например, фокусы и забавные представления животных тоже часто вызывают веселье публики. Хатчетсон объясняет природу смеха так: человек смеётся тогда, когда становится свидетелем абсурдных явлений, наблюдает несоответствие канонического образа и реального факта. То есть философ совершенно иначе трактует ситуацию, когда публика смеётся над бедой достойного героя: он выглядит смешным именно потому, что конкретная комическая ситуация не соответствует его высокому положению, могуществу или богатству.

Доказательством теории несоответствия может стать любопытное исследование современного британского психолога Ричарда Вайзмана. Учёный проанализировал 10 000 шуток и анекдотов и выделил четыре основных комических архетипических ситуации:

1) герой хочет выглядеть умнее, но все его попытки проваливаются (ожидаемое правило: если герой, значит умный)
2) муж и жена не любят друг друга (ожидаемое правило: если муж и жена, значит любят друг друга)
3) доктор равнодушен к смерти больного (ожидаемое правило: если врач, то заинтересован в жизни и выздоровлении)
4) Бог, который совершил ошибку (ожидаемое правило: если это Бог, то он не ошибается)

Каждая из этих ситуаций основана на несоответствии ожидаемых правил и реальности.

Обогащение этой теории пошло по пути добавление видов несоответствия, которые отмечают авторы, сохраняя первоначальную идею. В развитии этой теории замечены прекраснейшие и величайшие умы человечества, такие как: И. Кант (1966) и А. Шопенгауэр (1993), Г. Гегель и др.

Патриция Кейт-Шпигель
собрала теории несоответствия в один список. Получилась впечатляющая коллекция идей. В дальнейших лекциях я использую этот набор для систематизации юмористических приемов.
• Теории неконгруэнтности. Юмор возникает из столкновения разнородных и плохо согласующихся друг с другом идей или ситуаций, выходящих за рамки привычных форм поведения.
• Теории амбивалентности. Человеку бывает смешно, когда он испытывает двойственные чувства. В отличие от теории неконгруэнтности, где на первом плане стоят идеи и восприятие, данная теория делает акцент на чувствах. Речь идет о смене друг другом удовольствия и страдания.
• Конфигурационные теории. Юмор возникает, когда элементы, вначале казавшиеся не связанными между собой, вдруг складываются в некую единую картину.
Теории высвобождения
Третий вид классических теорий юмора
Шутка делает возможным удовлетворение похотливого или враждебного инстинкта, несмотря на препятствие на своем пути.
Зигмунд Фрейд, первый психоаналитик
Comedy Therapy Комеди Терапия
Комеди Терапия это направление в психотерапии, которое обучает шутить с пользой для психического здоровья. Оно создает внутренний комедийный театр, на сцене которого всегда можно увидеть шутливую постановку проясняющую истину. Милые, добрые, веселые и наивные персонажи Комедии Дель-Арте приходят в наш внутренний мир и создают свои комические сюжеты на темы окружающей реальности.
Первой в этом блоке теорий была теория утешения. Она является логическим продолжением теории несоответствия. Первым её сформулировал английский философ Герберт Спенсер. Он рассматривал смех прежде всего как физиологическую реакцию организма на нервное напряжение и перевозбуждение. Согласно его концепции, радость и страх оказываются эмоциями родственными, только следствием первой является смех, а второй – дрожь. Другими словами, человек, смеясь, «освобождается» от эмоционального груза.

Теория возбуждения продолжает идею Герберта Спенсера (смех высвобождает энергию) и идею Иммануила Канта (смех снимает психологическое напряжение). Кант указывал на то, что смех представляет собой эмоцию как результат резкого прекращения напряженного ожидания.

Австрийский психолог Зигмунд Фрейд разделял точку зрения Спенсера относительно природы юмора. В своей книге «Остроумие и его отношение к бессознательному» он показал, как мы с помощью смеха и юмора выражаем сексуальность и агрессию. По Фрейду, шутя и высмеивая, человек обманывает своего внутреннего цензора - «Сверх-Я», запрещающего ему говорить на табуированные темы и открыто выражать своё неудовольствие, обиду и злость.

В теории Фрейда смех и юмор понимаются как способы проявления бессознательного, создающие напряжение и желание разрядки. Юмор преодолевает защитные механизмы благодаря «юмористическому передвиганию» из области запретного в область дозволенного, вследствие чего уменьшается власть «Ид» и «Супер-Эго», а внутренняя цензура и бессознательные страсти теряют свою мощь.

По Бахтину, участвуя во всенародном веселье карнавала, человек становится раскрепощённым и освобождается от всех цензур и внутренних барьеров, теряет страх перед регуляторами жизни и внешними запретами.

К этой же категории относятся теории юмора как радости, игры, счастья, которые признают за юмором функцию отвлечения от проблем, переключения от серьёзности и т.д.

В теориях переключения понимание юмора как игры подразумевает, что шутка может рассматриваться как способ игры когнитивными механизмами и структурами, развившимися у человека с целью восприятия «серьёзной» действительности и жизни в этой среде. Шутки же могут применяться людьми не только как забавы, но и как копинг-стратегии (стратегии совладания со стрессом).

Основу теории переключения составляют идеи американского исследователя Макса Истмена. Он считал, что юмор является весёлой и игровой деятельностью. Позднее его теорию поддержали Дэниел Берлайн и Чарльз Грунер: после шутки человек оказывается в психологически безопасной зоне, если разграничить серьёзное состояние сознания и игривое настроение.


Социальные теории юмора
Четвертый вид классических теорий юмора
Существенный вклад в рассмотрение социальной сущности смешного внёс крупнейший философ ХХ века Анри Бергсон. В своём трактате «Смех. Эссе о сущности комического» он определяет главную функцию юмора как исправление общества. По Бергсону, смех теряет своё значение вне социальной группы.

Роберт Провайн провёл экспериментальное исследование положения Бергсона о социальной природе юмора. Он предложил 72 студентам вести дневник, в котором они будут фиксировать, когда и в каких обстоятельствах они шутили или смеялись. Оказалось, что студенты в 30 раз реже смеялись над чем-нибудь, если их в это время никто не мог видеть.

Проведя немало исследований понимания юмора в социальном контексте, психологи утверждают, что юмор – это, главным образом, вид социального взаимодействия.

В этой связи не обойти вниманием идеи признанного специалиста в области психологии юмора Рода Мартина, который смог объяснить агрессивный и сексуальный юмор и показать, что введение человека в игривое состояние даёт возможности для преодоления стрессовых ситуаций в игровой форме, в которой они не рассматриваются в качестве серьёзной угрозы.

Социальный контекст состоит в том, что субъекты взаимодействия (рассказчик и слушатель) сотрудничают в игровой деятельности «искажения» действительности, которая вносит элемент несоответствия, доставляющий удовольствие. Если же говорить о спонтанных формах юмора, то люди способны оперировать мыслями и словами, как бы дразня друг друга в игривой форме, благодаря чему снижается напряжение и меняется взгляд на ситуацию, что существенно облегчает поиск решения сложных проблем.

Психолог Майкл Аптер, взгляды которого были подпитаны и выросли из теорий переключения, утверждает, что в течение дня человек множество раз переключается между игривыми и серьёзным состояниями. К примеру, на совещании кто-то может остроумно пошутить или сделать смешной комментарий, который развеселит остальных участников и погрузит их в состояние психологического комфорта, а после этого они вновь вернутся к серьёзному разговору. Точно так же и на дружеской встрече люди могут долго пребывать в игривом настроении, постоянно шутя, рассказывая анекдоты, забавные истории и т.д.